В истории отношении России и Центральной Азии нет особых белых пятен. Но отношение и интерпретация этой истории, к сожалению, очень часто поляризуется как в России, так и в странах Центральной Азии.

Средняя Азия была завоевана Россией в отличие от многих других территорий, включая добровольно присоединившихся Украину и Грузию. Это факт, и в силу своей непреложности он никем не оспаривается. И более серьезные дискуссии и откровенные спекуляции или даже провокации тут идут больше по частностям и вокруг интерпретаций событий.

Причем сама природа нестандартного «российского колониализма» – благодатная почва для такого рода спекуляций и интерпретаций.

Принципиальной разницей колоний России и классических колоний европейских держав была география. Колонии России, не разделенные от России морями, становились частью единой территории. Причем территории сухопутной. Именно это и есть критически важное различие. Почемy? Ну, во-первых, единая территория субъективно воспринималась как единая страна. Скажем, у Великобритании было много колоний и большие колонии, но никому ведь не приходило в голову относить ни Шотландию, ни Ирландия к категории «колоний», хотя их вхождение и сохранение как части Великобритании были далеко не мирными и добровольными.

Однако, единая территория – это не только и не столько общие внешние границы. Это связка социально-экономическая пространства внутри этих границ. 

Но и это еще не все.  

В основе различий, объективным базисом таковых, были и остаются транспортные коридоры.

Скажем, Франция, была связана со своими колониями только морскими путями, а Россия – исключительно сухопутными, преимущественно железнодорожными.  А тут еще и хронологически совпало – Столыпин, Витте…

Так вот строительство железной дороги Оренбург-Ташкент сделало российский колониализм «другим».

Если Вы перевозите груз морским путем, то Вы погрузили его где-то, скажем, в порту Цейлона и привезли через несколько недель или месяцев в Антверпен точно таким, каким его погрузили. По дороге из Цейлона в Антверпен – только море.

Природа и техника железнодорожных перевозок совсем другая.

Она, во-первых, ускоряет процесс.

Во-вторых, делает этот самый процесс гораздо более сложным. Погрузки, разгрузки, консолидация, распределение… Так или иначе формируются сначала простые, а затем более сложные и разветвленные цепочки добавленной стоимости.

Так вот для изолированной глубоко в сердце континента, вдали от новых морских коридоров, ставших альтернативой Шелковому пути и приведших к упадку некогда процветавшего региона, Центральной Азии крайне важным был выход из этой географической изоляции, которая ограничивала не только доступ к рынкам, но и доступ к технологиям, идеями, развитию.

Весь этот текст не для того, чтобы разворачивать дискуссии о том, как было плохо или хорошо странам Центральной Азии в составе России или СССР, или наоборот – было плохо или хорошо России.

О прошлом нужно знать, прошлое нужно помнить и чтить. Но не ворошить, и уж тем более не спекулировать им.

А еще важнее – прошлое понимать.

Только так можно трезво и прагматично думать о будущем, избегая крайностей, эмоций, не поддаваясь провокациям, ориентируясь на четкие цели, а не «трогательные» слоганы.

А настоящая независимость вообще невозможна без зависимости.

Post Author: PM&D

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *