«…с середины ХХ века электронная промышленность – ключевая отрасль для благосостояния государства. Мировой опыт показывает, что:

  • электроника производит больше добавочной стоимости, чем любая другая промышленная отрасль;
  • электронная промышленность контролирует в три раза больше рабочих мест, чем производит;
  • большинство других отраслей и государственных структур не смогут работать без использования достижений электроники;
  • электроника составляет 30% от общих инвестиций в промышленность;
  • в последующие 10 лет электронная промышленность увеличит более чем в два раза мировой ВВП»

Это из текста, написанного ровно 13 лет назад в Введении к Стратегии развития электронной промышленности Российской Федерации на период до 2025 года (https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/91853/).

Информационные технологии и электронные системы за последние десятилетия ворвались в нашу жизнь, тотально трансформируя экономику и финансы, социальные институты и устои, системы управления и безопасности…

Ко всеобщей эйфории добавляется озабоченностью по поводу как личной неприкосновенности и безопасности, так и безопасности общественной и государственной. Программы цифровизации вызывают все больше и все чаще смешанные чувства. Текст той же стратегии 2017 года местами реально пугает:

  • Наноэлектроника будет интегрироваться с биообъектами и обеспечивать непрерывный контроль за поддержанием их жизнедеятельности, улучшением качества жизни, и таким образом сокращать социальные расходы государства.
  • Широкое распространение получат встроенные беспроводные наноэлектронные устройства, обеспечивающие постоянный контакт человека с окружающей его интеллектуальной средой, получат распространение средства прямого беспроводного контакта мозга человека с окружающими его предметами, транспортными средствами и другими людьми. Тиражи такой продукции превысят миллиарды штук в год из-за ее повсеместного распространения.

Совсем «свежие» стратегии типа проекта стратегии «Москва Умный город – 2030» идут в своих амбициях дальше (https://www.mos.ru/upload/alerts/files/3_Tekststrategii.pdf):

  • Итогом геномного сканирования станет разработка «генетических» цифровых платформ и их наполнение картами генных сетей с индивидуальными проблемными дефектами, которые будут служить источниками данных для научных исследований, анализа, образовательных программ ВУЗов и машинного обучения.
  • Носимые и вживлённые в организм медицинские цифровые устройства
  • На основе данных об образе жизни индивидуума и его здоровье, полученных от этих устройств, страховые компании будут вычислять размер страховых выплат.

В общем все это не фантастика, все это реальность, причем даже не завтрашнего дня.

Стоит отметить, что по этому поводу много еще и конспирологических или околоконспирологических теорий. Как тут не вспомнить выпуск «Бесогона» Никиты Михалкова, наделавшего много шума https://www.youtube.com/watch?v=MEtaaNNuVCI&t=8s

Можно по-разному относиться к этим теориям, но однозначно есть несколько моментов, которые стоит учитывать каждой из стран Центральной Азии и всем странам вместе как единому региону.

Первое. Развитая электротехническая промышленность – это залог модернизации и отраслей экономики, и систем управление, и систем жизнеобеспечения. Таким образом любая стратегия развития электротехники – это, по сути, даже не о развитии электротехнической промышленности как таковой. Это гораздо больше, это о развитии отраслей экономики – промышленности, сферы услуг, дигитализации сельского хозяйства, о развитии инфраструктуры, это о трансформации институтов управления, о здравоохранении и образовании, о системах жизнеобеспечения и тд., которые основаны на использовании современных электронных систем и оборудования.  

Второе.  Неспособность производить хотя бы ключевые компоненты сетевых систем будет означать установление фактического контроля над всеми их пользователями, включая контроля над такими специфическими пользователями как государственные институты, со стороны внешних акторов. И в этом принципиальное отличие импорта, скажем, трактора, и импорта электронных и информационных систем. Таким образом, вопрос о развитии электротехники – это вопрос государственной безопасности и государственного суверенитета.

Третье. Невозможно представить себе развитие электротехнической промышленности, любой высокотехнологической отрасли без активной, масштабной, разноуровневой и всеобъемлющей кооперации в регионе. Но для этого должны быть институты – и нормативные документы, и государственные ведомства, и частный сектор, и НИОКР… До 2020 в Узбекистане было Министерство промышленности. Весной 2020 года его преобразовали в Министерство экономического развития и сокращения бедности. То есть в Узбекистане теперь есть министерство финансов, министерство торговли, даже министерство транспорта. Но министерства промышленности нет! А ведь за этой «семантикой» – отражение курса. Можно сколько угодно говорить о том, что нужна диверсификация, формирование новых отраслей, промышленная кооперация. Но для этого нужны как минимум институты и стратегии как на уровне отдельных стран, так и региона. Причем не стратегии отдельных компаний или корпораций, а именно государственные стратегии и межгосударственные программы.

Post Author: PM&D

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *